Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:39 

и вновь продолжается бой

М-Воронин
Верить можно только в невероятное. Остальное само собой разумеется. (Жильбер Сесборн)
07.11.2010 в 21:09
Пишет Березовый сок:
Или смерть, или только туда, только кверху

07.11.2010 в 20:29
Пишет Marty Larny:
ветер... ветер на всем белом свете

07.11.2010 в 20:07
Пишет Maria-S:
Весь твой я, клокочущий Смольный, с другими — постыдно мне быть

07.11.2010 в 19:58
Пишет Без диплома:
Люди с крылом лебединым знамя проносят труда

07.11.2010 в 19:08
Пишет Свой среди чужих...:
Несем мы не жалобы, не рыданья — мы весть о свободе несем друзьям

07.11.2010 в 17:11
Пишет С-Нежана:
И флаги красные сурово взвились в торжественную высь

07.11.2010 в 17:56
Пишет Forster2005:
Все вперед, за грань, за преграды алым всадником - мчись!

07.11.2010 в 17:49
Пишет Синяя блуза:
И МЫ тебя не предадим, Октябрь семнадцатого года!

07.11.2010 в 17:43
Пишет marianne68:
Был пафос дождей и осенняя муть; Октябрь по тропе спозаранку прошел...

С праздником, товарищи!
URL записи




Твоих ранений и седин
Мы знаем горькую природу,
И мы тебя не предадим,
Октябрь семнадцатого года.
Мы будем мыслить, будем жить,
Преодолеем все невзгоды,
Чтоб в каждом сердце возродить
Октябрь семнадцатого года.

Нам время говорит: пора!
В стране распахнутые своды.
И над страной — твои ветра,
Октябрь семнадцатого года.
Фанфары правду не спасут
И демагоги новой моды.
Для нас с тобой есть Высший суд —
Октябрь семнадцатого года!

Николай Добронравов, 1987
URL записи



Сквозь жалобы, вопли и ропот
Трубным призывом встает
Твой торжествующий топот,
Над простертым миром полет.

Ты дробишь тяжелым копытом
Обветшалые стены веков,
И жуток по треснувшим плитам
Стук беспощадных подков.

Отважный! Яростно прянув,
Ты взвил потревоженный прах.
Оседает гряда туманов,
Кругозор в заревых янтарях.

И все, и пророк и незоркий,
Глаза обратив на восток,-
В Берлине, в Париже, в Нью-Йорке,-
Видят твой огненный скок.

Там взыграв, там кляня свой жребий,
Встречает в смятеньи земля
На рассветном пылающем небе
Красный призрак Кремля.

Валерий Брюсов, "К русской Революции"
URL записи


Я доживаю полстолетья,
И на событья все ясней
Могу со стороны смотреть я,
Свидетель отошедших дней.

Мое мечтательное детство
Касалось тех далеких лет,
Когда, как светлое наследство,
Мерцал "Реформ" прощальный свет.

И, мальчик, пережил, как быль, я
Те чаянья родной земли,
Что на последние усилья
В день марта первого ушли.

Потом упала ризой черной
На всю Россию темнота,
Сдавила тяжко и позорно
Всех самовластия пята.

Я забывал, что снилось прежде,
Я задыхался меж других,
И верить отвыкал надежде,
И мой в неволе вырос стих.

О, как забилось сердце жадно,
Когда за ужасом Цусим
Промчался снова вихрь отрадный
И знамя красное за ним!

Но вновь весы судьбы качнулись,
Свободы чаша отошла.
И цепи рабства протянулись,
И снова набежала мгла.

Но сердце верило... И снова
Гром грянул, молнии зажглись,
И флаги красные сурово
Взвились в торжественную высь.
...
Простой свидетель, не участник,
Я ждал, я верил, я считал...

Валерий Брюсов, 1919
URL записи




Бродила нужда по пустым домам,
И ползало черной змеей страданье...
Несем мы не жалобы, не рыданья —
Мы весть о свободе несем друзьям.

Мы будим уснувшего: не дремли,
Ты слышишь набат последнего гнева?!
Воспряньте под радостный гром запева
Вы, вечные труженики земли!

За новое дело, друзья, скорей!
Трубите же, трубы, ликуй, природа,
Зарею багряною восхода.
Красное знамя, свободно рей!

Ваан Терьян, "Песнь рабочих"
URL записи



Жгучи свободы глаза,
Пламя в сравнении - холод,
Пусть на земле образа!
Новых напишет их голод...
Двинемся вместе к огненным песням,
Все за свободу - вперед!
Если погибнем - воскреснем!
Каждый потом оживет.
Двинемся в путь очарованный,
Гулким внимая шагам.
Если же боги закованы,
Волю дадим и богам...

Велимир Хлебников

URL записи



Пусть ветер холодный и резкий
Ревет и не хочет стихать.
Меня научил Достоевский
Россию мою понимать.

Не я ли стихами молился,
Чтоб умер жестокий палач,
И вот этот круг завершился,
Россия, Россия, не плачь!

Не я ль призывал эти бури,
Не я ль ненавидел застой?
Дождемся и блеска лазури
Над скованной льдами Невой.

Чтоб счастье стране улыбнулось,
Она заслужила его.
И чтобы в одно обернулось
Твое и мое торжество.

Довольно! Довольно! Довольно!
Кликушам нет места в бою.
Весь твой я, клокочущий Смольный,
Всю жизнь я тебе отдаю!

Рюрик Ивнев,
Октябрь 1917, Петроград
URL записи

Когда приходит в мир великий ветер,
против него встает, кто в землю врос,
кто никуда не движется на свете,
чуть пригибаясь под напором гроз.

Неутомимый, яростный, летящий,
валя и разметая бурелом,
он пред стеной глухой дремучей чащи
сникает перетруженным крылом.

И, не смирившись с тишиной постылой,
но и не смогши бушевать при ней,
ослабевает ветер от усилий,
упавши у разросшихся корней.

Но никакому не вместить участью
того, что в дар судьба ему дала:
его великолепное несчастье,
его незавершенные дела.

Николай Асеев, 1960
URL записи


Бетон, это - замысел нашей рабочей постройки, работою, подвигам,
смертью вскормленный.
В бетоны впились, в них вросли, охватили огнем их железные лапы-устои.
Лапы взвились, крепко сцепились железным об'ятьем, кряжем поднялись
кверху и, как спина неземного титана, бьются в неслышном труде-напряженьи и
держат чудовище-башню.
Тяжела, нелегка эта башня земле. Лапы давят, прессуют земные пласты. И
порою как будто вздыхает сжатая башней земля; стоны несутся с нивов,
подземелья, сырых необ'ятных подземных рабочих могил.
А железное эхо подземных рыданий колеблет устой и все об умерших, все
о погибших за башню работниках низкой железной октавой поет.
На лапы уперлась колонны, железные балки, угольники, рельсы.
Рельсы и балки вздымаются кверху, жмутся друг к другу, бьют и давят
друг друга, на мгновенье как будто застыли крест-на-крест в борьбе и опять
побежали все выше, вольнее, мощнее, друг друга тесня, отрицая и снова
прессуя стальными крепленьями.
Высоко, высоко разбежались, до жути высоко, угольники, балки и рельсы;
их пронзил миллион раскаленных заклепок, - и все, что тут было ударом
отдельным, запертым чувством, восстало в гармонии мощной порыва единого...
сильных, решительных, смелых строителей башни.
Что за радость подняться на верх этой кованной башни! Сплетенья гудят
и поют, металлическим трепетом бьются, дрожат лабиринты железа. В этом
трепете все - и земное, зарытое в недра, земное и песня к верхам, чуть
видным, задернутым мглою верхам.
Вздохнуть, заслепиться тогда и без глаз посмотреть в почувствовать
музыку башни рабочей: ходят тяжелыми ходами гаммы железные, хоры железного
ропота рвутся в душу зовут к неизведанным, большим, чем башня, постройкам;
Их там тысячи. Их миллион. Миллиарды... рабочих ударов гремят в этих
отзвуках башни железной.
Железо - железо!.. гудят лабиринты.
В светлом воздухе башня вся кажется черной, железо не знает улыбки:
горя в нем больше, чем радости, мысли в нем больше, чем смеха.
Железо, покрытое ржавчиной времени, это - мысль вся серьезная, хмурая
дума эпох и столетий.
Железную башню венчает прокованный, светлый, стальной - весь
стремление к дальним высотам - шлифованный шпиль.
Он синее небо, которому прежние люди молились, давно разорвал,
разбросал облака, он луну по ночам провожает, как странника старых, былых
повестей и сказаний, он тушит ее своим светом, спорит уж с солнцем...
Шпиль высоко летит, башня за ним, тысяча балок и сеть лабиринтов
покажутся вдруг вдохновенно легки, и реет стальная вершина над миром
победой, трудом, достиженьем.
Сталь, это - воля труда, вознесенного снизу к чуть видным верхам.
Дымкой и иглою бывает подернут наш шпиль: это черные дни неудач,
катастрофы движенья, это ужас рабочей неволи, отчаяние, страх и безверье...
Зарыдают сильнее тогда, навзрыд зарыдают октавы тяжелых устоев,
задрожит; заколеблется башня, грозит разрушеньем, вся пронзенная воплями
сдавшихся жизни тяжелой, усталых... обманутых... строителей башни.
Те, что поднялися кверху, на шпиль, вдруг прожгутся ужасным сомненьем:
башни, быть может, и нет, это только мираж, это греза металла, гранита,
бетона, его - сны. Вот они оборвутся - под нами все та же бездонная пропасть
- могила...
И, лишенные веры, лишенные воли, падают вниз.
Прямо на скалы... На камни.
Но камни, жестокие камни...
Учат!
Или смерть, или только туда, только кверху, - крепить, и ковать, и
клепать, подыматься и снова все строить, и строить железную башню.

Пробный удар ручника...
Низкая песня мотора. -
Говор железный машины...

И опять побежали от тысячи к тысяче токи. И опять миллионы работников
тянутся к башне. Снова от края до края земного несутся стальные каскады
работы, и башня, как рупор-гигант, собирает их в трепетной песне бетона,
земли и металла.
Не разбить, не разрушить, никому не отнять этой кованной башни, где
слиты в единую душу работники мира, где слышится бой и отбой их движенья,
где слезы и кровь уж давно претворялись в железо.
О, иди же, гори, поднимайся еще и несись еще выше, вольнее, смелее!
Пусть будут еще катастрофы...
Впереди еще много могил, еще много падений.
Пусть же!
Все могилы под башней еще раз тяжелым бетоном зальются, подземные
склепы сплетутся железом, и на городе смерти подземном ты бесстрашно несись.
И иди,
И гори,
Пробивай своим шпилем высоты,
Ты, наш дерзостный, башенный мир!

Алексей Гастев

URL записи


Неба утреннего стяг.
В жизни важен первый шаг.
Слышишь, реют над страною
Вихри яростных атак!..


mp3

URL
Комментарии
2010-11-07 в 21:50 

Cosmopolite
Армия принципов прорвется там, где не пройдет армия солдат. Т.Пейн
подхватываю

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Лучше один раз увидеть, и своими глазами

главная